© Эмблема сайта разработана художником-дизайнером Вероникой Николаевой
Четверг 20.07.2017 17:34
Сайт о донской и буденновской породах лошадей
Вы вошли как Гость |Группа "Гости"
Главная » Статьи » Жизнь Золотых Лошадей

"О приручении Тесемки"


Олег Бисярин

 

О приручении Тесёмки, часть 1

 

Тесёмка была огромная и страшная.


Тесемка


То есть я хочу сказать, что Тесёмка была действительно огромная и действительно страшная.

Эту здоровенную и угрюмую будённовскую кобылу привезли в наше хозяйство поздней осенью 2006 года. Тогда списывался под нож целый конезавод, люди раскупали маток кто сколько сможет, и три лошади оттуда оказались на постое в Трошино.

Лошади эти выглядели, прямо скажем, не очень хорошо: тощие, заляпанные грязью… Хвосты и гривы были покрыты репьями, а копыта давно превратились в «ласты» -- там, где не заломались сами. Кроме того, лошади сильно дичились, и если две других кобылы, Гуцулка и Розалия, хоть как-то позволяли с собой что-то делать, то Тесёмка явно не ожидала от людей ничего хорошего. Когда я зашёл к ней в денник, собираясь хотя бы выбрать репьи из гривы, Тесёмка бросилась на меня с оскаленной пастью. От укуса я уклонился, но кобыла моментально развернулась и залепила по мне с обеих задних ног. Я каким-то чудом ухитрился отскочить, а вот десятисантиметровый брус вылетел из перегородки так, словно и не был крепко прибит длинными гвоздями.

В общем, репьям пришлось ещё на какое-то время остаться в гриве: Тесёмка совершенно однозначно демонстрировала, что готова не раздумывая повторить трюк с зубами и копытами в любую секунду. Я было попробовал хотя бы слегка улучшить наши отношения испытанным способом, с помощью лакомств, но впервые в жизни это совершенно не сработало: Тесёмка попросту отказывалась брать и сухари, и морковь, и сахар. Она поворачивалась посмотреть, что это ей принесли, изображала «Что это такое? Я не знаю этих предметов! Ты, наверное, хочешь меня отравить?!» и начинала зажимать уши. И дело было даже не в том, что она не хотела брать вкусности у меня из рук: я клал принесенное на стенку денника и уходил, однако угощение так и оставалось нетронутым.

Через пару дней бесплодных попыток я махнул рукой на это дело, понадеявшись, что через некоторое время кобыла пообвыкнется и станет хоть чуть-чуть поласковее. Однако не тут-то было: шли недели, две Тесёмкины «соратницы» постепенно стали уже вполне нормально относиться к людям, но Тесёмка по-прежнему никого к себе не подпускала. Недоуздок она где-то потеряла, но надеть на неё другой никто не осмеливался. С утра она вместе с другими лошадьми выходила в поле, вечером возвращалась в конюшню и становилась в свой денник. Всё, что она хотела от людей – это чтобы от неё отстали. Ну и ещё, конечно, чтобы дали пожрать.

Прошло примерно два месяца, но Тесёмка так и оставалась нелюдимой. Тогда я решил снова попытаться наладить отношения с ней – пусть и без особой надежды на успех. Я подумал, что если уж смогу подружиться с этой лошадью, то наверняка смогу практически с любой другой.

Дальше я привожу дневниковые записи того времени. Тогда всё это выкладывалось под замком для небольшой группы личных знакомых вместе с прочими текущими новостями, однако теперь я подумал, что история эта может оказаться интересна и другим читателям.

 

15 января 2007

Я всё-таки решил попробовать наладить с отношения с кобылой Тесёмкой и уже четвертый вечер подряд хожу к ней рассказывать "вечернюю сказку". Прихожу, приношу ей хлеб, даю ей сено из рук, а пока она ест -- стою и болтаю всякое-разное. Все, что в голову взбредет: про пластмассовых лошадок из конструктора, про то, как в детстве лазил по помойкам... В принципе, какая разница, что именно говорить? Главное -- голос, интонации...

В первый день кобыла сухари брать отказалась, только поела немного сена через решетку на двери. Во второй день взяла у меня через решетку пару кусков хлеба, а потом и сухарь. Вчера я уже открыл к ней дверь -- она сначала напряглась и ушла в угол, но потом все-таки подошла и стала брать у меня из рук хлеб и сухари. Брать нормально из рук она не умеет, да и очень нервничает -- выжидает-выжидает, а потом хватает резко. Один раз мне зубами палец прищемила.

Сегодня вечером, когда я пришел на конюшню, Тесёмка меня увидела и явно оживилась. Я открыл к ней дверь и попытался научить брать ее сухари с ладони. Кобыла еще побаивается, брать нормально у нее не получается -- чаще смахивает сухарь губами на пол и подбирает уже с пола.

Отдал ей сухари, принес пучок сена... Тут дверь открылась, и на конюшню вошёл владелец хозяйства Коля -- мазать другой кобыле пораненный нос -- а с ним подвыпивший молодой парень из числа приехавших гостей.

Гость из понаехавших увидел, что я кормлю Тесёмку сеном, и возжелал принять участие в процессе. Он зашел мне за спину и начал канючить:

-- Брат, дай мне сена, брат... Брат, я тоже хочу лошадь покормить...

-- Может, не надо тебе эту лошадь кормить? -- говорю. -- Она вообще-то злая и агрессивная. Покорми лучше какую-нибудь другую...

-- Ну ладно тебе, брат... Ты же кормишь, почему мне нельзя... Дай мне сена...

Это явно был как раз тот случай, когда "проще дать, чем объяснить, почему нет". Я не выдержал и отдал ему остаток сена. "Названный брат" подошел к Тесёмке и стал тыкать сеном ей в морду. Брать сено у "брата" кобыла наотрез отказалась, стала пятиться и воротить нос.

-- Чего это она не ест? -- удивился "брат".

-- Она тебя не знает и поэтому боится...

Новоявленный родственник вздохнул и продолжил тыкать в лошадь сеном. В конце концов Тесёмка все же выхватила сено у него из руки, чем несказанно его обрадовала.

-- Дай еще! -- воодушевленно повернулся ко мне "брат".

-- Больше нету, -- развел руками я. -- Раз тебе так хочется, сам сходи и принеси!

-- Ну нифига себе! Вот так, значит? -- крендель явно совершенно искренне удивился такому ответу. Тем не менее не поленился, сходил, притащил еще один пучок сена и стал снова тыкать его Тесёмке в нос. Тесёмка зажала уши и попятилась в угол.

-- Знаешь, чувак, -- сказал я, -- наверное, лучше тебе этого не делать.

-- Отойди, -- заявил "брат". -- Она тебя не знает и поэтому боится! И вообще закрой дверь и не мешай мне с лошадью общаться!

Офигев окончательно, я отошел. Через стенку я увидел прижатые Тесёмкины уши и услышал, как она храпит, но "брат" явно разбирался в лошадином языке крайне слабо. (К счастью, кобыла за время пребывания у нас всё-таки успела стать немного терпимее к людям.)

Впрочем, тут не выдержал уже Коля, который как раз закончил мазать нос Гуцулке. Коля-то прекрасно знал, что означает храп и прижатые уши, а судьба гостя, похоже, волновала его несколько больше, чем меня.

-- Илюш, пойдем лучше! -- позвал Коля.

-- Я хочу, чтобы она у меня сено взяла! -- капризно заявил "брат".

-- Пойдем! Кинь ей на пол, она съест!

-- Я не буду на пол кидать! Пусть она возьмет из рук!

-- Пойдем, пойдем... Это только с Олеговым терпением с такой кобылой договориться можно...

-- У меня тоже терпение! Я не хочу на пол кидать! Я лучше кому-нибудь еще отдам! – "брат" все-таки соизволил выйти из Тесёмкиного денника. Сунул сено другой лошади -- которая, в отличие от Тесёмки и меня, социофобией явно не страдала -- и наконец-то ушёл.

***

16 января

Брать сухари с руки Тесёмка уже стала немного лучше -- по крайней мере, она не так напрягается. Но губищи у нее здоровенные -- ассоциация почему-то с верблюдом, хотя какие у верблюдов губы -- я, честно говоря, не помню :)

Болтал я с этой Тесёмкой, наверное, полчаса. Она уже очень спокойно воспринимает мое присутствие, и рук боится уже гораздо меньше. Трогать себя пока не дает, но сама уже тыкалась носом в мои руки, обнюхивала -- такого раньше не было.

 

О приручении Тесёмки, часть 2

 

17 января 2007

Вечером, как обычно, ходил к Тесёмке. Ванильные сухари, которые я привез из города, ей очень понравились. Когда они кончились, кобыла долго обследовала носом мои руки в надежде найти еще. На радостях даже позволила почесать себе голову. Ну, не то чтобы прям позволила прям почесать... но ее уже не напрягает, что я касаюсь ее головы рукой, когда она нюхает другую руку и шлепает по ней губами.

Но вообще, когда здоровенная башка этой лошади оказывается в моих руках -- появляется ощущение, что я кормлю ручного крокодила.

 

23 января

Важное для меня событие: Тесёмка сегодня впервые сказала мне "гы-гы-гы". Не берусь утверждать, что обрадовалась моему приходу -- но, во всяком случае, опознала после нескольких дней отсутствия. И даже разрешила потрогать себя за шею, хотя уши и прижала на всякий случай. "Нечаянные" же прикосновения к голове ее, похоже, уже совсем не беспокоят.

Рук кобыла все-таки пока еще боится сильно, поэтому я сегодня действовал так: зашел к ней в денник с пучком сена, и пока она стояла и дергала сено из одной руки, другой рукой я разнообразно жестикулировал. Ничего, вроде особо не напрягается.

Сено Тесёмка доела, но я не ушел -- остался и дальше стоять на прежнем месте. Тогда она решила выяснить, не завалялось ли у меня еще чего-нибудь вкусного, и стала водить по мне носом. Делала она это вполне дружелюбно, но, честно говоря, когда ее крокодилья морда елозила по моим рукам, груди и голове, у меня натурально душа в пятки уходила.

 

25 января

Оказывается, лошадь можно напугать морковкой.

То есть, конечно, любую лошадь можно напугать морковкой, если, скажем, треснуть её этой морковкой промежду ушей, но отдельно взятую удалось напугать, эту морковку ей просто скормив. Я про Тесёмку, ясное дело. >

Принёс ей сегодня морковки -- надо же было наконец-то познакомить её с этим пищевым продуктом, до сих пор ей неведомым. Кобыла морковку у меня из руки привычно ухватила, начала жевать -- и вдруг поняла, что во рту у неё что-то не то. Тут она испугалась, забилась в угол, захрапела и выплюнула кусок морковки на пол. Впрочем, ещё кусок остался у неё в пасти, она по инерции прожевала его -- и результат ей явно понравился. Так что она съела (хотя и с некоторой опаской) ещё одну морковку, а потом и выплюнутый кусок, который я подобрал с земли и отдал ей.

Завтра принесу ей ещё.

Вообще Тесёмка явно уже пришла к выводу, что я не просто так -- что я прихожу именно к ней. (Во всяком случае, в первую очередь к ней.) Я хожу по конюшне, а она высовывается и смотрит. Принесу я, скажем, жеребцу ведро воды, стою жду, пока он попьёт, а она смотрит и явно уже немножко обижается, что я пошёл не прямо к ней.

Трогать себя она по-прежнему не даёт, но вот к моему присутствию в деннике относится уже совершенно спокойно.

 

26 января

Тесёмка сегодня окончательно осмелела, бодалась и интенсивно поддевала меня под локти своим огромным носом -- надеялась выклянчить ещё сухарик. По-моему, очень недурственно для кобылы, которая всего какие-то две недели назад боялась рук как огня.

Кто-то, возможно, скажет, что зря я злоупотребляю сухарями, что лошадь так станет попрошайкой, но по мне так лошадь-попрошайка -- это гораздо лучше, чем лошадь-убийца. Да и если раньше я Тесёмке что-нибудь скармливал непрерывно, то теперь довольно много времени я провожу, просто стоя у неё в деннике. Мое присутствие её уже совершенно не напрягает, она спокойно подбирает сено прямо перед моими ногами, а порой начинает тыкать в меня носом. А сегодня, когда она поняла, что я уже ухожу, она вся прямо извысовывалась и оборалась, да-с.

 

27 января

А про Тесёмку даже и не знаю, что рассказывать. Ну да, ходил к ней сегодня вечером, как обычно. Скормил ей хлеба, пару морковок, потом пучок сена. Интересно, не первый раз замечаю: кобыла съедает у меня из руки почти все сено, оставляет столько, чтобы осталось на пару раз ухватить, а потом начинает подбирать с пола то, что там лежит. (В принципе, сено или хотя бы солома у нее обычно и так наличествуют, но из рук ей, вероятно, кажется вкуснее.) И вот подбирает-подбирает, и только через некоторое время забирает остатки из руки. Много раз так уже было.

Может быть, она думает, что если она доест всё, то я сразу же уйду? Но я не ухожу сразу, продолжаю стоять так просто. Сегодня стоял -- лошадь в деннике рылась-рылась, а потом стала поддевать меня носом. Поподдевала, убедилась, что ничего вкусного из меня больше не высыпается, и пошла точно так же поддевать носом кучу соломы.

Хочется верить, что это оказалось для нее более результативно.

 

28 января

Тесёмка уже явно радуется моему приходу. Голову трогать даёт уже достаточно спокойно, с остальными частями тела пока что сложности. Сегодня, когда скармливал ей хлеб и морковь, специально встал так, чтобы ей приходилось тянуться "вокруг" меня. Второй рукой я как бы невзначай касался ей плеча. Ну, если просто руку прикладываешь и так стоишь -- нормально, даже внимания не обращает (по крайней мере тогда, когда рот занят), если же потрогать ее пальцами -- сразу же уши зажимает.

 

29 января

Тесёмка, когда берет сухари, практически оборачивает шею вокруг меня -- и ничего. К чести ее надо сказать, что, когда я отдаю ей всё принесенное, она не пытается вытребовать ещё -- спокойно идет себе ковыряться в сене.

Гляжу я, как она стоит совсем рядом со мной, и думаю: настанет ли когда-нибудь день, когда я смогу спокойно почесать ей холку? Холка-то -- вот она, рядом, руку только протянуть... Но боюсь, эффект пока будет совсем не тот, которого хотелось бы.

В последние дни я пару раз ловил себя на том, что в деннике у Тесёмки иногда глубоко задумывался, полностью выключаясь из внешнего мира, в то время как Тесёмка подбирала сено прямо возле моих ног. Возвращался к реальности я только тогда, когда кобыла начинала тыкать в меня своим крокодильим носом. Видимо, все-таки я чувствую себя рядом с ней уже достаточно спокойно и комфортно. А ведь всего каких-то две недели назад я и предположить такого не мог...

 

30 января

Пробовал погладить Тесёмку по плечу. В ответ кобыла зажала уши и начала визжать. А визжать она не визжит -- она натурально трубит, как долбаный слон.

Успокоилась, правда, сразу же, как только я руку убрал. Даже и не знаю, сколько времени должно пройти, чтобы эту лошадь можно было погладить.

 

1 февраля

Немного экстрима. Берётся хлеб, берётся кобыла Тесёмка. Хлеб протягивается кобыле таким образом, чтобы ей пришлось обернуть свою длинную шею вокруг меня. Нормально, даже не очень страшно :)

Да, забыл сказать: аттракцион называется "обмотаться Тесёмкой".

Кстати, конюх вчера сказал, что Тесёмка стала гораздо спокойнее, дает гладить морду... Короче, мои старания все-таки не уходят впустую.

 

8 февраля

Тесёмку я сегодня вечером долго гладил по шее, и на этот раз она воспринимала это совершенно нормально. Так что есть всё-таки прогресс, есть. Заметил, правда, такой момент: она вполне спокойна, когда я стою справа от нее, но нервничает, когда слева. Просто как-то так получилось, что я, приходя к ней, всегда становился справа от неё. Надо, видимо, исправляться.

И вот я скормил ей сухари, и принёс сена, и ещё погладил, и уже решил уходить, а она там занималась сеном. Занималась она себе сеном, но когда увидела, что я выключил свет и ухожу, высунулась и стала ржать, не переставая.

Видимо, она не только из-за съестного. Сено, во всяком случае, у неё ещё было, а сухари она все съела -- и она об этом знала. Я всегда сразу отдаю ей всё, что приношу, чтобы потом вопросов не возникало.

А ещё Тесёмка сегодня согласилась подойти ко мне на улице -- там я ей тоже дал сухарей и погладил. До этого на улице не хотела подходить -- один раз только в поле, как-то давно ещё, а потом ни в какую.

 

9 февраля

Тесёмка сегодня, в принципе, уже совершенно спокойно позволяла гладить себя по шее и плечам. "В принципе" -- потому что один раз вдруг ни с того ни с сего начала жать уши, когда я протянул к ней руку. Но в целом всё очень хорошо. А до кучи она сегодня мне ещё и все руки облизала.

 

10 февраля

У меня сегодня радость -- я кому-то сделал гадость Тесёмка в поле меня увидела, подошла и принялась за мной ходить.

Гладить даёт себя уже без всяких проблем.



 

13 февраля

Сегодня показывал Коле, как глажу Тесёмку. Коля явно впечатлился. Ну а я был горд не менее, чем когда демонстрировал, как езжу на Фросе без ничего.

Что самое смешное, времени на подготовку и того, и другого "аттракциона" ушло примерно одинаково.









14 февраля

Сегодня по Колиному совету пробовал надевать Тесёмке на шею верёвку -- вернее даже, ремешок, или, можно сказать, тесёмку :) Короче, ту самую чудо-верёвочку, которая постоянно болтается у меня в кармане и которая служит мне и кордео, и чомбуром, и ещё много чем, хотя изначально это -- всего лишь обрезок брезентовой корды.

Вопреки моим опасениям, на верёвку на шее Тесёмка вообще не обратила внимания и даже позволила немножко потаскать себя за эту верёвку из стороны в сторону по деннику. Короче, если так пойдёт, через несколько дней попробую надеть на неё недоуздок.

Кстати, Коля сегодня сказал, что его Тесёмка всё равно не подпускает. И другие тоже говорят, что особого потепления отношения с Тесёмкиной стороны не наблюдается.

 

19 февраля

Пробовал вывести Тесёмку из денника, накинув ей на шею всё ту же верёвочку, и поводить по коридору. Два раза кобыла со мной выходила, проходила метра три, потом у неё нервы сдавали, она разворачивалась и уползала обратно. На третий раз она только высунула нос наружу и упёрлась. Особо настаивать, впрочем, я не стал.

Кобылу явно придётся оповаживать по новой "с нуля" (если, конечно, она вообще когда-нибудь была оповожена). И Коля очень просит это сделать: её, говорит, скоро крыть.

Да, прикол: хозяйка попросила Колю покрыть Тесёмку Баром. (Бар -- это такой маленький пожилой арабчик, Маске как раз под размер.) На мой вопрос о том, как они себе вообще это представляют, Коля сказал: "Ну, она говорит, в яму её поставим... Да и вообще, Бар -- он упорный..."

Нда, представляю себе этот аттракцион: Тесёмка, которую до этой ямы ещё надо ухитриться довести, а потом убедить стоять там спокойно, и упорный Бар, который ниже этой Тесёмки сантиметров на тридцать... А если она не согласится и по нему отобьёт -- я даже не знаю, насколько далеко он улетит. Бар -- он, может, и упорный, но очень лёгкий...

Короче, надо будет их сначала рядом поставить дней на несколько, чтобы они друг к другу попривыкли. А то арабы -- они, конечно, крепкие, но пределы этой крепости, наверное, всё-таки есть.

 

20 февраля

Сегодня Коля сказал, что хозяйка Тесёмки думает Тесёмку поменять на какую-то другую лошадь. И, заметив огорчение на моём лице, поспешил добавить, что, может быть, её ещё и у нас оставят.

Ходил вечером к Тесёмке, кормил её хлебом и сушками -- вроде она наконец-то научилась брать нормально, не пытаясь отхватить заодно и руку. Попробовал её почесать. Просто не верится, что эта кобыла, которая сейчас спокойно стояла, когда я довольно ощутимо вонзал пальцы ей в шею, всего несколько недель назад впадала в истерику от малейшего прикосновения.

Хлеб кончился быстро. Тесёмка по обыкновению вылизала кормушку, а потом встала, повесив свою огромную голову рядом со мной.

-- Крокодила, -- сказал я ей тихонько, -- не хочу, чтобы тебя забирали. Я к тебе привык...

Тесёмка вздохнула, а потом опустила нос и стала подбирать сено прямо у меня под ногами, то и дело задевая меня торчащим в сторону ухом.

 

О приручении Тесёмки, часть 3

 

6 марта 2007

Пробовал надевать на Тесёмку недоуздок.

Только сейчас я понял, насколько здоровенная у кобылы башка. Недоуздок обычного размера, который я вчера взял в каптёрке, с трудом наделся ей даже на нос. Сегодня я захватил с собой свой старый кожаный недоуздок, достаточно большой по размеру -- на двухлетнего владимирского тяжеловоза его хватает с изрядным запасом. Ну так вот, Тесёмке он тоже оказался мал. Не хватило совсем чуть-чуть -- но всё-таки не хватило.

Впрочем, самое главное я всё-таки выяснил. Надевание недоуздка Тесёмке явно не нравится -- но она терпит! А это, по-моему, самое важное достижение...

А ещё я пробовал накормить Тесёмку яблоком. Не получилось. Она долго тыкала в яблоко носом, пытаясь понять, что же такое я ей даю. Когда же я разломил яблоко пополам, она ухватила было половинку пастью, но сразу же выплюнула, и потом брать ни в какую не хотела, хотя я и совал ей этот кусок яблока достаточно упорно.

Вечером нашли недоуздок подходящего размера. Надел на Тесёмку. Коля впечатлён.

 

11 марта

Ну и про Тесёмку, как водится. Водится кобыла нормально -- вчера при Коле вывел её из денника за недоуздок и провёл туда-сюда по коридору.

 

13 марта

Поздно вечером выводил Тесёмку на улицу -- в темноту и весеннюю грязь. Кобыла шла со мной просто идеально, поворачивала и останавливалась, когда её просили. Скажу честно -- не ожидал.

 

29 марта

Крыли Тесёмку.

Тесёмка (наконец-то) пришла в охоту ещё вчера -- и мне передали, что Коля весь день нетерпеливо спрашивал, "когда же Олег приедет". Приехал я вчера довольно поздно, так что торжественный момент отложили на утро.

Тесёмка, как ни странно, совершенно замечательно вышла со мной на чомбуре и отлично стояла (хотя жеребец собирался с силами довольно долго, а на первой попытке умудрился завалиться набок -- впрочем, его можно понять, кобыла-то вон какая высоченная). Когда жеребца увели, а я стал её водить, она заволновалась, стала бегать рысью, однако не делала попыток вырваться или покусать меня.

Стало быть, не зря я старался всё это время.









 

22 апреля

Тесёмка опять пришла в охоту. (И наконец-то теперь есть жеребец ей по росту.)

Когда меня здесь не было, Коля Тесёмку просто выгонял из денника к жеребцу -- брать в руки не решался. Сегодня с утра я пришёл к ней, она увидела у меня в руках чомбур и почуяла неладное: решила в руки не даваться, но в самый последний момент я-таки ухватил её за недоуздок.

Тесёмка стала вырываться и вертеться по деннику, но я её не выпустил. Не потому что я такой храбрый, наоборот: оставаться возле её морды было безопаснее всего, отпусти я её -- и она размазала бы меня по стенке.

Сделав пару оборотов, Тесёмка всё же остановилась; чуть отдышавшись, я смог-таки прицепить к ней чомбур. Как ни странно, после этого она вполне успокоилась и без проблем вышла, покрылась и потом пошла со мной к табуну, который пасся в районе моего домика.

 

23 апреля

Тесёмка вечером опять не далась, пришлось из денника её выгонять. Она, зараза, чётко просекает, когда я иду к ней просто пообщаться, а когда -- что-то замышляю.

Когда я пришёл к ней перед сном, я попробовал сделать вид, как будто что-то замышляю -- и точно, кобыла стала жать уши и разворачиваться задом. Плюнул, ушёл, вернулся минут через десять, зашёл к ней чиста протусить -- и она была вполне общительной, не обратила никакого внимания на то, что я ухватил её за недоуздок...

Что-то надо с этим делать. Правда, тут явно требуется не столько работа с Тесёмкой, сколько работа над собой.

 

15 мая

Коля сказал, что завтра всё-таки приедут Тесёмку забирать. Как они будут её ловить и грузить -- я это себе представляю слабо, но если у них всё-таки получится -- останется Гуцулка без лучшей подруги. Можно подумать, мало ей облезлого носа...

 

16 мая

Едва я успел поставить в микроволновку тарелку с едой, у меня зазвонил мобильник.

-- Олег, нам нужна твоя помощь, -- сказали из телефона. -- За Тесёмкой приехали, надо её поймать.

Я, конечно, знал, что так в конце концов и произойдёт, но всё равно мне стало не по себе. Идти и помогать чужим людям увозить Тесёмку мне не хотелось совершенно, тем более что я точно знал: там, куда её увозят, ей однозначно будет хуже, чем здесь. Однако стоять в стороне и причитать "Бедная моя Тесёмочка, увозят тебя злые люди" было бы ничуть не лучше – и, главное, никак не повлияло бы на результат. Понятно было, что даже если они не сумеют погрузить её сегодня, то на следующий раз точно что-нибудь придумают.

-- Хорошо, я скоро приду, -- сказал я и стал собираться.

Тесёмка вместе с другими лошадьми была за речкой -- они там все толклись возле мостика, ожидая непонятно чего. Я пролез за калитку и оказался в гуще рыжих лошадей: они наперебой лезли ко мне, каждая считала своим долгом ткнуться в меня носом. Тесёмка подошла тоже, но даваться в руки наотрез отказалась: она явно почуяла, что всё это не просто так, и сочла нужным проявить осторожность. (Конечно же, она заметила, что я нервничаю -- да и то сказать, ловить её у меня не было никакого желания.) Сначала она просто уворачивалась, потом стала отмахиваться ногами...

Промаявшись с полчаса и убедившись, что здесь поймать Тесёмку мне не удастся, я плюнул на это дело. Было решено загнать лошадей в конюшню и попытаться взять Тесёмку в деннике -- там шансы на успех были выше хотя бы потому, что у неё было меньше места для манёвра. Я же отправился в другой табун к Фросе -- загонять лошадей вполне могли и без меня.

Где-то через час я пошёл посмотреть, как там идут дела. В конюшню Тесёмку загнали, но на этом всё пока и кончилось.

-- Ну что, -- сказал мне Коля, -- попробуешь её взять? Может, дастся?

-- Не, Коль, -- ответил я, -- бесполезно. Она ведь почуяла, что её ловить собрались, и теперь будет сопротивляться всеми силами. Да и то, сейчас я, допустим, её возьму, а как они потом без меня-то с ней справляться будут?

-- А мы тебя вместе с ней отправим! -- засмеялся Коля. -- На месяц, в командировку от крестьянского хозяйства!

-- Не, бесполезно, -- повторил я. -- Не дастся она сейчас.

Коля повернулся к водителю коневозки.

-- Ну что, -- сказал он ему, -- бери буханку хлеба и иди кобылу уговаривать. А то как её грузить-то иначе.

Однако водитель по-прежнему сидел на табуретке, опустив глаза, и не спешил реагировать на это предложение. Перспектива лезть в пасть к Тесёмке явно не казалась ему заманчивой. Судя по всему, он уже успел попробовать извлечь кобылу из табуна и получил некоторое представление о её характере.

Я потоптался немного на крыльце. Было понятно, что, кроме меня, выводить Тесёмку всё равно некому -- впрочем, это было понятно с самого начала. Я вздохнул и сказал:

-- Ладно, попробую всё-таки. Дайте мне хлеба.

-- Во, давай! -- обрадовался Коля. -- А если что, мы тебе лечение за счёт крестьянского хозяйства организуем. Это ж получится производственная травма...

-- Ну ладно. Если что, передайте Фросе, что я её любил, -- и я решительно зашагал в сторону конюшни, успев услышать, как у меня за спиной кто-то из молодежи недоуменно спросил: "А Маске?"

Тесёмка, конечно же, прекрасно чувствовала моё настроение и даваться в руки не спешила. Она пряталась в угол денника, зажимала уши и долбила ногами в стенку. Я вздохнул и встал в дверном проёме -- так, чтобы успеть отскочить в случае чего.

-- Тесём, -- сказал я, -- всё-таки свинство это с твоей стороны. Я к тебе четыре месяца каждый вечер, как на работу, а ты тут мне устраиваешь... Конечно, я понимаю, что тебе совсем не хочется никуда грузиться, да и я бы предпочел, чтобы ты осталась здесь, но это ведь не от меня зависит. Давай лучше я тебя спокойно отведу, чем эти люди будут тут чего-то пытаться -- думаю, так будет проще для всех. Потому что я не знаю, как они это будут делать, но мне почему-то кажется, что тебе это совершенно не понравится...

Тесёмка высунулась было из угла, но сразу же забилась обратно и ещё раз стукнула ногой в стену.

Я стоял в дверях минут пятнадцать, болтая всякое-разное, успокаивая Тесёмку и успокаиваясь сам. В конце концов она решилась подойти ко мне и взять из руки хлеб. Я провёл другой рукой ей по шее, попробовал взять за недоуздок -- кобыла завизжала и отскочила в сторону. Впрочем, уже через несколько секунд она подошла обратно. Я скормил ей почти весь хлеб, который у меня был с собой, а потом тихонько достал из кармана чомбур и прицепил к кольцу недоуздка.

Как я и предполагал, Тесёмка, оказавшись прицепленной, покорно вышла со мной на улицу и пошла к коневозке.

-- Эй, где там получатели? – с напускной бодростью крикнул я. -- Принимайте ценный груз!

Водитель вышел из дома и зашагал рядом с нами.

-- Как же тебе удалось её взять? -- с интересом спросил он.

-- Ну, как вам сказать... Начал я, в общем-то, ещё в январе...

-- В январе?!

-- Ну да, и ходил к ней каждый вечер, отношения налаживал. Она ведь совсем дикая была. Когда её только привезли, отмахнула по мне -- я-то, к счастью, успел отскочить, а вот брус-сотку из перегородки вынесла только в путь...

Водитель помрачнел. Он явно задумался о том, долго ли его коневозка сможет противостоять Тесёмкиному натиску.

Я привёл Тесёмку на старую конюшню. Коневозку подогнали к воротам -- так, чтобы у кобылы не оставалось другого пути -- и я завёл Тесёмку внутрь. Надо сказать, в коневозку она зашла без всяких проблем и никак не отреагировала на то, что её заперли и подняли трап.

-- Побудь с ней ещё минут пять, хорошо? -- сказал водитель. -- Я сейчас скажу остальным, что уезжаю, и приду...

Я стоял в тесной коневозке и смотрел на Тесёмку, ощущая комок в горле. Честно говоря, я чувствовал себя последней сволочью, "вором на доверии". Конечно же, было ясно с самого начала, что именно мне придётся привести Тесёмку, когда её приедут забирать, потому что здесь я единственный, кому она хоть как-то доверяет, и что это лучше, чем если бы её силой заталкивали в коневозку чужие люди -- но всё равно то, что я сделал, казалось мне предательством.

Тесёмка стояла спокойно, но у неё дрожали губы, словно ей тоже хотелось расплакаться. Плакать лошадь, конечно, не плакала, только по плечу у неё стекали мелкие капельки пота.

Водитель, вернувшийся где-то через час вместо обещанных пяти минут, открыл дверцу коневозки, чтобы я вышел.

-- Ну ладно, Тесёмка, удачи тебе, -- сказал я и попытался на прощанье погладить кобылу по носу, но она отвернулась. -- Может, ещё увидимся...

-- Может, -- нетерпеливо согласился водитель и протянул мне руку. -- Ну всё, поехал я, до свиданья.

Я уселся на стоявшую возле конюшни телегу и стал понуро глядеть, как отъезжает коневозка. Когда машина с прицепом скрылась из виду, я отправился к себе.

Совершенно механически, словно в каком-то трансе, я накормил собак, поставил чайник, разогрел еду... Почувствовав, что ком в горле стал совсем нестерпимым, я уткнулся лбом в дверной косяк и расплакался -- впервые за много лет.

***

 

Через несколько месяцев я узнал, что на новом месте Тесёмка пала.


 

В качестве послесловия комментарий
А.А. Николаевой (гос. Регистратор по донской и буденновской породе, ВНИИК)

  ***

Действительно, спасибо. Читать очень интересно.

А я могу немного прояснить прошлое Тесемки.

Итак, родилась она в конзаводе им. Буденного от донского Тагана и буденновской Микропоры. От отца она взяла мощь и огромный рост. Ее промеры были: высота в холке 176 см, обхват груди (в упитанном состоянии) 202 см, обхват пясти 22 см.

В заводе она была оставлена в саморемонт.

Здесь же могу пояснить, почему на чомбуре Тесемка успокаивалась. В заводе ручная случка с обязательным ректальным исследованием. То есть все кобылы водятся на ректалку, пробу и случку на недоуздках.

Но вот что-то у Тесемки со здоровьем действительно было неладно. За 12 плодовых лет от нее получено всего 4 жеребенка. Одни из них, по слухам, был подарен ВВП...

Вот потому, что не давала она жеребят, ее и выбраковали из завода.

Ну а дальше - Ваша замечательная история.

Еще немного о родственниках. Ее брат по отцу, донской Транзит, теперь зовется Гранд Торино и успешно выступает в выездке. Еще один брат по отцу, донской Телескоп - в конкуре в Германии. Ее мать Микропора, дала жеребца-производителя Диплома, которого приобрел конзавод им. Первой Конной армии. Вот такая история...


Источник: http://ryedeer.livejournal.com/477797.html
перепечатано с разрешения автора

 

Категория: Жизнь Золотых Лошадей | Добавил: Nikol (09.12.2012)
Просмотров: 1837 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 1.0/1
Всего комментариев: 1
1  
А у меня брат Тесёмки , донской Тузлук (Блеск) у него судьба не такая звездная , он всю свою жизнь работал в конной полиции (милиции) и до сих пор там еще работает , мой самый любимый напарник и друг , собираюсь его выкупить очень его люблю, он для меня самый лучший. Люблю дончаков и очень расстроена что Зимовниковский кон\завод больше не существует , очень жаль и обидно еще одну пароду загубили.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Яндекс.Метрика